Below are the 20 most recent journal entries recorded in zaslavski's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]

Friday, November 20th, 2009
10:29 pm	Прощай, Рома Трахтенберг Трахтенберг был не просто человеком, хотя его человеческие качества требуют особого разговора. Об этом – обязательно, но чуть позже. Он стал персонажем. К этому Роман стремился, он сочинил себя – имидж, то есть и полнота его, и рыжие волосы и тонкая бородка, как бы роднящая его с самим Мефистофелем. Страшные глаза. Человек энциклопедических знаний, - к Трахтенбергу эти слова можно отнести безо всякого юмора, с той лишь поправкой, что это была энциклопедия анекдотов. Его умение дорассказывать анекдоты на спор – когда любой мог начать, а Трахтенберг мгновенно подхватывал историю, - этот его, можно сказать, талант приобрел черты легенды. Он ведь случалось и проигрывал, но слава шла впереди – Трахтенберг, говорили, знает все анекдоты, от Ромула до наших дней. Мне-то кажется, зная его математический ум, что Трахтенберг просто вычислил нечто вроде формулы анекдота, - примерно так, как советский филолог Владимир Пропп вычислил формулу волшебной сказки. Рома Трахтенберг… Замечательный человек, доброты – невероятной, притом, что если его приглашали выступить – не вести коммерческий концерт, а друзья, Рома ставил единственное условие – накрыть поляну, то есть накормить. Однажды он пришел к нам в Кабаре.doc. Ему понравилось, уж не знаю, честно говоря, что там ему так показалось, но он тут же пригласил нас выступать у него в клубе и даже - печатать рекламу во всех журналах, где были анонсы его Трахтенберг-кафе. И несколько раз в разных местах сказал какие-то добрые слова о нашем политическом кабаре, при этом разложив, как пасьянс все возможности - вот, говорил он, у меня - кабаре немецкого типа, а у вас - скорее, варьете, или что-то еще, концерт-кабаре, не помню, прости, Рома, - он знал эту классификацию, я - нет... Приходил когда - за секунду на салфетке успевал написать цифры от одного до десяти и готов был рассказать десятку анекдотов на любую тему. О космосе? Можно и о космосе. Я там пытался продавать какие-то книжки - например, Словарь русского мата Плуцера-Сарно. Рома не мог этого долго терпеть и отставлял меня в сторону и брал это дело в свои руки. Как он смешно продавал книжки и диски! Это было... гениально! Очень смешно! Как он вытаскивал у людей деньги, и люди были счастливы, что все это происходило у них на глазах, это искусство. Это было искусство, конечно! Рома Трахтенберг, заметила моя жена Оксана, - второй человек из нашего кабаре. Первый ушел Илья Кормильцев. И я тоже плохо понимал, хотя и тут мне было приятно видеть, - что и Илье, и Роману у нас хорошо. Ну, значит, не зря это все было, уже поэтому... Жаль, закрылось «Трахтенберг-кафе». Некоторые воротили нос, говорили – что-то о вкусе, который как будто бы отказывал ведущему, который в самом центре Москвы, на задах гостиницы «Советская» открыл заведение повышенной рентабельности. Стены кафе украшала умопомрачительно плохая живопись, сцены исторических побед – где Роман Трахтенберг выводил евреев из плена египетского, Роман Трахтенберг вел рабочих и матросов на штурм Зимнего, а также освобождал Россию от ига олигархов… Девочки танцевали, а Трахтенберг пел песенки, весьма фривольного содержания и разговаривал с людьми. Как он разговаривал с людьми, так никто уже с людьми у нас не разговаривает. Ведь традиция конферансье сегодня сошла на нет, всяческие ведущие свадеб и концертов – совсем уже другое и к артистическому делу отношения не имеющее. А у Трахтенберга главным был именно артистизм, какой, наверное, был у Никиты Балиева, ведущего легендарной «Летучей мыши». Недаром Трахтенберг был специалистом по кабаре начала ХХ века, правда, не московским, а петербургским, то есть самым изысканным, самым утонченным, и одновременно – конечно, и самым бесшабашным в своем ночном веселье и угаре. В угаре веселья Трахтенберг тоже знал толк. Себя не жалел, летал и вел концерты и бог знает что еще в Кемерово и еще дальше. Я дорожил добрыми отношениями с ним, старался не злоупотреблять, хотя Трахтенберг был еще и чрезвычайно гостеприимным человеком и дом его, оборудованный системами видео- и прочей безопасности, был дом открытый, гостеприимный. Роман – мало кто об этом знает – был первым директором Формального театра Андрея Могучего. Это сегодня Могучий – главный специалист по итоговым церемониям премии «Золотая маска» и вообще – режиссер академического Александринского театра. А в середине 90-х это был едва ли не самый знаменитый в Европе русский авангард, Формальный театр объездил, кажется, все без исключения театральные фестивали с директором Трахтенбергом. Который сильно переживал, что серьезная театральная Москва не спешила признавать его таланты. А он мечтал не только быть преданным зрителем, к примеру, спектаклей Кирилла Серебренникова, - Рома непременно хотел что-то сделать в театре, и лучше всего – конечно, с Серебренниковым, от спектаклей которого у него «сносило крышу». В нем было много детского, так что и маска чуть грубоватого весельчака, этакого и Пантагрюэля, и Панурга, - скрывала много чего еще. Скрыло уже навсегда. (2 Comments |Comment on this)
Tuesday, October 6th, 2009
2:17 pm	Кабаре.doc в день рождения Путина и Невежиной Кабаре.doc и Елена Невежина приглашают отметить день рождения ВВП и МВД, а также - Елены Невежиной В программе: клоун Василий Дилявский и новое кино Валентина Донскова - документальный фильм "Жили-были клоуны..." среди участников - Алексей Юдников, Арина Маракулина, Михаил Ефимов и Андрей Курносов. Поют - все. Начало в 20-00 в клубе МАСТЕРСКАЯ 8 октября, в четверг. (1 Comment |Comment on this)
Wednesday, September 30th, 2009
1:17 pm	Вечер памяти Ильи Кормильцева В Театре.doc в день рождения Кормильцева прошел вечер его памяти. Хороший, с человеческой интонацией. Собрались те, кто знал его, кто дружил, с кем он делал свои - издательства "Ультра. Культура" - книжки. Читал Борис Куприянов из "Фаланстера", читал Всеволод Емелин, Таня Колосова, два стихотворения Лена Невежина дала прочесть мне. Емелин читал замечательно - и как поэт, и с одновременно невероятной чуткостью к чужому ритму, к чужому слову. Я бы сказал, что этим чтением Емелин в очередной раз, как бы с другой стороны, доказал свою исключительность в сегодняшней культуре. Потом объявили имена лауреатов Премии Кормильцева, в этот раз - снова безденежной, и это обстоятельство исключило какой бы то ни было пафос. Глеб Самойлов, Куприянов, драматург Ольга Михайлова по очереди называли своих лауреатов, по своей "епархии", а Лена Невежина как-то все это направляла, держа в голове общий сюжет. Я не сказал еще, что началось все с 16-минутного видео вверх тормашками - нарезка из какого-то уличного фона, снабженного бесконечными каплями как бы стекающей по каплям, истекающей - как в каком-то рассказе Маркеса, где героиня умирала от уколотого розой пальца, у нее была неважная свертываемость крови... Так и тут. Кормильцев это сам смонтировал для одного своего выступления и этот набор стихотворений - как раз с того случая, так и не случившегося - и остался. Но Невежина решила не читать под видео - никто же из нас не знал, как он там хотел все это расставить, порядок вроде бы тот, но ритм, но интонация - ушли вместе с ним.  Теперь - о премиях. Лауреатами назвали, в частности, Егора Петрова (Пегора) в номинации «литературный эксперимент»: за его новую книгу «Очнулась» — металлическую рыбу, и за всё предыдущее рукодельное творчество. Талантливый и радикальный поэт, всерьез относящийся к традиции русского футуризма, Пегор не первый год издает себя сам, делая частью своих сборников вещи из реального мира: проездные билеты, вилки или электрические провода. Всё творчество Пегора — один большой эксперимент, выясняющий, что может дать сегодня поэту так и не выполненная программа революционного русского авангарда. В номинации «исламский прорыв» все поаплодировали Бугурусланскому городскому суду - "за эффективную рекламную кампанию и популяризацию «исламской книги». По результатам работы лауреатов, в Издательском доме «Умма» готовится к печати каталог «запрещённых книг» мусульманских авторов". Оля Михайлова выбрала Дениса Ретрова, за пьесу "Коммуниканты": пьеса вначале кажется банальной историей депутата, проводящего время в сауне с проститутками, а превращается в сюжет о языке, который формирует личность. Наверное, не всем понятно про суд: в августе 2007 года они приняли решение признать экстремистскими ряд книг, среди которых оказалась настольная книга мусульман «Личность мусульманина» арабского богослова Мухаммада аль-Хишами. Я ее не читал, простите. (3 Comments |Comment on this)
Friday, September 25th, 2009
4:38 pm	Вечер памяти Ильи Кормильцева 26 сентября Илье Кормильцеву исполняется 50 лет. Его нет с нами, но всех, кому его недостает, всех друзей и знакомых, зовут в Театр.doc. Встречаемся в 18-50, чтобы почитать его стихи и выпить в его честь. (1 Comment |Comment on this)
Thursday, September 3rd, 2009
3:39 pm	«Голубые каски» СТД: в Нижегородском ТЮЗе больше не голодают В среду в Нижний Новгород, где с 27 августа голодала большая группа актеров Нижегородского ТЮЗа, выехала срочно сформированная конфликтная комиссия Союза театральных деятелей России. Ее руководителем стал народный артист России и первый зампредседателя Евгений Стеблов, а в составе был и корреспондент «НГ», по совместительству – член комиссии по критике и театроведению СТД России. В середине дня информационные агентства распространили информацию о приостановке голодовки. Договоренность была достигнута следующая: актеры прекращают голодовку, а комиссия вырабатывает условия дальнейшей мирной жизни. Напомним: в начале августа в Нижегородский ТЮЗ был назначен новый директор, прежде не имевший опыта руководства театрами. Оставшийся после прежнего худрука главный режиссер Владимир Золотарь пришел к директору со своими планами на следующий сезон и был неприятно удивлен, узнав, что театр скорее всего не поедет на сентябрьский фестиваль «Реальный театр», который как раз в эти дни проходит в Екатеринбурге. К тому же денежные дела театра таковы, что директору важнее сейчас рассчитаться с долгами, накопившимися при прежнем руководстве. Короче говоря, с премьерами, которые задумал Золотарь, тоже придется еще семь раз отмерить... Режиссер не стал скрывать, что при таком раскладе ему работать в театре будет неинтересно и уехал ставить в Петербург, где ему предложили постановку. И в Петербурге узнал, что в театре появился новый худрук, до того уже дважды работавший в Нижегородском ТЮЗе Виктор Симакин. Актеры начали бунтовать: кое-кто уже успел поработать при Симакине и теперь убеждал и других, что ничего хорошего в творческом смысле это сотрудничество не обещает. Часть труппы выставила требование отмены этого назначения, направила письма во все инстанции – от Калягина, председателя СТД, до губернатора Нижегородской области Валерия Шанцева. Не дождавшись ответа от последнего, объявила голодовку. В свою очередь, Александр Калягин сразу же направил Шанцеву свое письмо, с просьбой помочь в разрешении конфликта и даже переговорил с губернатором по телефону. Но голодовка началась. А на следующий день Шанцев в прямом эфире местного телевидения сказал, отвечая на любопытство телезрителя, что причина всех кадровых перемен в театре – желание вернуть ТЮЗ в лоно детского репертуара, поскольку, мол, в нынешнем – только два адресованы юным зрителям. Кто-то дезинформировал губернатора, – на самом деле в прошлом сезоне в репертуаре театра было 11 детских и 7 взрослых спектаклей. Но эта «ошибка» добавила к голодавшим еще 6 человек, в результате труппа поделилась неравномерно: 24 – голодали, 10 – готовы были к сотрудничеству с новым худруком. В этой ситуации нижегородский губернатор Шанцев согласился, что именно конфликтная комиссия театрального союза способна разрешить конфликт. К утру среды к голодающим уже не раз приезжала «скорая». Официально работа конфликтной комиссии началась в 11, но если складывать все встречи, начиная с первой и до последней, разговоры велись с девяти утра и до половины десятого вечера. Голодающие не понимали, почему им прислали сверху неприемлемого худрука, почему отменили поездку на фестиваль «Реальный театр» и не разрешают ехать в Москву на Шекспировский фестиваль. Режиссер Владимир Золотарь, который до того, создавалось впечатление, уже планировал свою жизнь отдельно от Нижегородского ТЮЗа, куда его привел прежний худрук Вячеслав Кокорин, теперь, голодовкой и солидарностью актеров, был привязан к Нижнему Новгороду почти что кровью (хотя до нее, слав богу, не дошло). Евгений Стеблов, надо отдать должное, чрезвычайно умело и по-человечески чутко построил разговор с актерами, а затем и со всеми остальными участниками этой истории, не забывая в некоторых случаях призвать «беречь себя, относиться к себе по-христиански». Было важно, что те и другие артисты были готовы сотрудничать с новым директором театра и, кроме прочего, это стало основой для выработки компромисса. И что все предложения комиссии не вызвали протеста у местного Департамента культуры во главе с Михаилом Грошевым. В итоге удалось договориться, что, во-первых, актеры прекращают голодовку, во-вторых, за месяц в театре при помощи экспертов СТД разрабатывается новый коллективный договор, в котором будет зафиксирована автономизация двух частей труппы под руководством нового директора, с последующим «адресным» финансированием спектаклей тех и других, разумеется, в рамках одного бюджета. Кроме того, СТД выступил с инициативой провести в Нижнем в феврале-марте следующего года семинар-фестиваль, который уже в этом году впервые пройдет в Вологде: по новой модели, не спектакли будут съезжаться в какой-то город, а наоборот – около 50 человек, профессионалов в области детского театра соберутся в городе, чтобы отсмотреть репертуар местного ТЮЗа. Тогда оценят и работы Золотаря, и Симакина. А уже скоро – в ноябре «Король Лир» в постановке Владимира Золотаря приедет в Москву на Шекспировский фестиваль. Победителей нет – в том смысле, что в подобном конфликте не может быть чистой победы. Как сказал Евгений Стеблов, «самым худшим для вас было бы добиться снятия и худрука, и директора, а в итоге заработать врагов повсюду и лишиться финансирования». (9 Comments |Comment on this)
Tuesday, September 1st, 2009
11:11 am	22 часа с ОМОНом: как провести это время с интересом, а главное, не быть избитым Боковым зрением увидел, проходя, по дороге куда-то, в телевизоре – картинку, как разгоняют демонстрацию. Потом прочитал – как Яшина ударили головой о дверцу автобуса, как не сразу вызвали «скорую», как потом в больнице накладывали швы... У Маяковского в пьесе «Клоп» в финале собираются старики и один из них говорит: «Как сейчас помню...» А другой мгновенно откликается: «Вы помните, как сейчас, а я помню, как раньше». Так вот я вспомнил – как раньше. Двадцать лет назад, в августе 89-го. Как это мне могло прийти в голову – 23 августа идти в институт смотреть расписание?! Меня еще отговаривали, убеждали, что никакого расписания еще нет и вообще в институте в это время никого еще не бывает, все в отпусках. Не поверил – поехал. Институт и сегодня находится в Малом Кисловском переулке, а дошел, прогулявшись по Тверскому бульвару, убедился в том, что все двери заперты и так же гуляючи решил вернуться к Пушкинской. Ближе к площади увидел скопление людей. Заинтересовался и подошел поближе. Это был митинг, впоследствии знаменитый – митинг, посвященный 50-летию пакта Молотова-Риббентропа. В центре не столько маячила, сколько была слышна Валерия Ильинична Новодворская, вокруг теснились молодые люди. Я, повторяю, остановился в сторонке, – манеры уличного зеваки, которому всегда интересно, что там горит или кто кричит, – это то, что мне близко. Молодые люди кричали что-то про КПСС, но едва в каком-то уголке бульвара или соседнего сквера собиралась группка скандирующих, из автобуса выпрыгивала группа омоновцев, они быстро набегали на кричащих, отпочковывали от группы кого-то одного и уволакивали в автобус. Как только в автобусе набиралось человек десять (по моим подсчетам), он отъезжал, его место тут же занимал следующий похожий автобус, старенький, со шторками на окнах, которые время от времени дергались, вероятно, потому, что не все, кого утаскивали в автобус, были согласны с действиями сотрудников милиции. «Долой КПСС!», «Позор коммунистам!»... Судя по лозунгам, ситуация накалялась, милиция не давала развернуть плакаты, которые были «привязаны» к памятной дате августа 39-го. Плакаты вырывали, демонстранты мгновенно оказывались в руках решительных милиционеров. С обеих сторон сплачивались ряды и милиционерам все труднее было вырывать кого-то из митингующих, – каждая новая добыча требовала все больших усилий. Тут, наверное, надо сказать, что ОМОН – во всяком случае в публичном пространстве – только-только появился, совсем недавно отец моего школьного товарища мне рассказал, как на каких-то внутренних научных конференциях они изучали привезенные из-за границы резиновые дубинки и вот уже экспериментальные отечественные образцы можно увидеть в работе. Неожиданно я увидел, что два омоновца издалека указывают на меня и, выбрав жертву, направились в мою сторону. Я понял, что события оборачиваются неприятной стороной, но почему-то не испугался, а наоборот, выставил руки в стороны, чтобы милиционеры видели, что я не собираюсь оказывать сопротивление. Точь-в-точь, как на нынешнем августовском митинге Яшин, как он потом рассказывал об этом! Милиционеры подошли, взяли меня с обеих сторон и в общем не больно проводили в автобус. Там вывернули все карманы, сумку – у меня был с собой целлофановый пакет со свежим «Новым миром». И – все. Какой-то капитан вошел в автобус, я кинулся к нему и сказал, что случайно проходил мимо и в митинге не участвовал. «Не страшно, – спокойно и уверенно ответил он. – Пока посидите со всеми, а приедем в милиции, там вас отпустим». Я сел на заднее сиденье и понял, что шторки задернуты, из задержанных я в этом автобусе первый, а кроме меня в небольшом замкнутом пространстве – человек десять бравых омоновцев. Впрочем, агрессии с их стороны не было. С моей – тоже. Через несколько минут в автобус доставили еще пару человек, потом – еще какого-то мужчину... В итоге нас набралось человек семь или восемь. Дали команду ехать и автобус отправился вниз по Тверскому. Там развернулся и поехал обратно на Пушкинскую. Около магазина «Армения» снова остановились, двери на несколько секунд разъехались и в автобус сели два интеллигентных мужчины средних лет. Ехали молча. В какой-то момент один из омоновцев обернулся в нашу сторону и как-то внимательно нас всех оглядел. ...Признаться, мне и сейчас кажется, что в моей внешности – не много еврейского. Остальные сидевшие в автобусе и вовсе были вне подозрений, женщина с сыном приехала с Украины из какого-то небольшого города и, к слову, около сквера, как и я, оказалась случайно. Но омоновец, который на нас строго посмотрел, как-то недобро скривился – как это на картинах и в кино скашивали лица советские герои, когда предстояло идти на верную гибель, и сказал: «Ну, что, жидовские морды?.. Гноить вас надо, гноить, делать потом удобрения и посыпать потом поля. Вот тогда от вас будет хоть какая-то польза». Меня удивила эта его многоступенчатая конструкция и в тот момент, пожалуй, я впервые понял, что мне в этот вечер, судя по всему, не повезло. Нас высадили неподалеку от зоопарка, около отделения милиции и проводили в изолятор. Скоро выяснилось, что именно это отделение как раз сейчас ремонтируется, только-только разобрали туалет, но задержали слишком много народу – больше 150 человек. Некуда уже было «селить». В милиции я увидел того самого капитана и кинулся к нему как к родному: «Помните, вы обещали меня отпустить?» – «Сейчас отпущу», – сказал он, угрожающе замахиваясь довольно увесистым кулаком, в котором уже держал большую связку ключей, в эту минуту вправду похожую на холодное оружие. А еще минут через тридцать-сорок два интеллигентных человека, оказавшиеся старшим и младшим научными сотрудниками НПО то ли «Комета» то ли «Планета», передали капитану исписанные листки. Два из них касались меня. Из них следовало, что эти двое видели меня, организатора этого митинга на Пушкинской площади. С их слов, я выкрикивал лозунги «Долой КПСС!» и «Смерть коммунистам!», еще какую-то антисоветчину (не могу утверждать, что именно такой радикальный характер мыслей мне был близок), при задержании оказывал сопротивление и несколько раз ударил сотрудников милиции... Как минимум, три статьи, подумал я. Теперь уже имея на то веские основания, меня и всех остальных, которых научные сотрудники также видели и слышали среди организаторов несанкционированного митинга, отвели в изолятор. Я попросил разрешения позвонить домой. Не разрешили. Я что-то стал говорить про законы – мне не ответили. Женщина – та, что с Украины – оказалась нездоровой, кроме того, она была не молода и ей стало плохо. Поднялось давление. Поняв, что она сама не успокоится и не желая искать приключений на свою голову, вызвали «скорую». «Скорая» стала забирать ее в больницу. И перед тем, как уехать, она успела сунуть в карман огрызок листочка с моим телефоном. Так около двух часов ночи мои родители узнали, что «все ничего, сын сидит в милиции». Ночь прошла. Утром, зная, что в милиции, кроме меня, сидит еще несколько человек, мая мама, настоящая декабристка, приехала в отделение с едой. Привезла бульон, гречневую кашу и что-то еще. Милиционеры переливали бульон из банки в банку, пересыпали кашу и ломали хлеб. Все как в кино. Кстати, не зря: не все успели связаться с родными через угодившую в больницу украинку и собирались сделать это сейчас. Милиционеры оказались бдительные и обнаружили, кажется, в переданном зонтике, спрятанный сбоку листок с телефонным номером. Изъяли. Что с нами будет дальше, никто не говорил. Около четырех часов дня началась какая-то возня и нас – по одному – стали рассаживать в уазики, в расположенные за задней дверцей зарешеченные боксы. Повезли куда-то. Приехали. Тут выяснилось, что о передислокации пронюхали западные журналисты и нас уже ждут. Развернулись и снова поехали, в другую сторону. Остановились около здания суда на Бутырском валу. Какие-то женщины пытались просунуть сидельцам еду, но милиционеры не позволяли. Мне повезло. Меня вывели и повели в суд. В сторонке сидела в ожидании суда Валерия Новодворская. Предусмотрительная женщина, она, как говорят, на все митинги ходила с пакетиком, в котором был лыжный костюм. И в ожидании суда сидела в удобной спортивной одежде. Буквально следом за нами и сюда приехали какие-то хорошо информированные общественники и оставшимся, говорят, пришлось и следующую ночь провести за решеткой. Меня осудили к вечеру. Свидетелем выступал тот самый омоновец, который меня задерживал. Никаких адвокатов не было. Зачитали какую-то бумажку, выслушали милиционера. Он, надо сказать ему спасибо, не стал утверждать, что именно я организовывал митинг. И отрицал нанесение телесных повреждений с моей стороны. Приняв во внимание первичный характер моего появления на несанкционированном митинге, меня приговорили к административному штрафу. В сто рублей. Всё. Свобода! Я вышел. Поскольку я не курю, просто постоял немного у подъезда. И поехал домой. Уже вечером, не знаю, откуда они узнали мой телефон, начали звонить из разных организаций. Деньги, компенсируя штраф, мне выдал Соцпроф, какие-то активисты предлагали мне гарантированный статус политического беженца и выезд в США, были предложения выехать и в другие страны. Но я помнил, что у меня еще нет расписания, а 1 сентября – на носу. (3 Comments |Comment on this)
Monday, August 31st, 2009
12:52 am	Грошев и "Трёхгрошовая..." Поскольку воскресенье календарно принадлежит еще к прошлой неделе, то, может статься, главное ее культурное событие случилось вчера, уже после отправки этого номера в печать. Я имею в виду премьеру «Трехгрошовой оперы» в МХТ имени А.П.Чехова, где – довольно-таки необычная последовательность событий – именно сегодня пройдет традиционный сбор труппы. В прошлом году и, кажется, в позапрошлом эти встречи после отпуска проходили на Новой сцене театра. И с учетом журналистов – было тесно: в нынешнем списке труппы – 96 человек, еще 62 человека значатся в списке актеров, занятых в спектаклях МХТ. Наверное, все – нужные театру люди, хотя именно сто с лишним человек в труппе когда-то заставили Олега Ефремова задуматься о реформе Художественного театра. Последовавший затем раздел очень многими сегодня оценивается как трагедия, в итоге обе половинки не приобрели, а потеряли, но и без малого сто человек – тоже, думается, много. Больше нужного. Впрочем, как я понимаю, Олегу Павловичу Табакову сейчас надо решать другие, более серьезные проблемы. На днях должен состояться суд, который начнет разбирать дело о попытке мошенничества его подчиненными. Но что – о списке? У Табакова, слава богу, все сыты, одеты, обуты. Рассказывают, некоторые актеры театра иронизируют, получая от худрука продовольственные пайки к праздникам. Зря – лучше сказали бы спасибо. Или бы уж тогда отказались. Про накормленных актеров я не зря: на минувшей неделе объявили голодовку актеры Нижегородского ТЮЗа. Признаюсь, я не стал влезать в эту историю, получив первые «звонки» о недовольстве, которое в театре вызвало нежелание нового директора финансировать поездку тюзовского спектакля на фестиваль. Мне не кажется правильным, когда критики или просто журналисты пытаются диктовать руководителю чего бы то ни было, что ему делать, а чего – нет. В театре, в искусстве – особенно: если режиссер не захочет, никто не заставит его работать с актером или актрисой, будь он трижды гениален и дважды – лауреат. Но, как написал один писатель, несчастья редко приходят по одному, и в Нижегородский ТЮЗ они пришли целой механосборочной бригадой. За новым директором сверху прислали и нового худрука, причем человека, до того в театре уже поработавшего, и бесславно. Я позвонил в нижегородский департамент культуры их руководителю Михаилу Грошеву, он говорить отказался. Через день также безуспешны оказались и попытки связаться с ним моих коллег с «Вестей FM». Я так понимаю, это – трусость. Ведь в письменных комментариях Грошев утверждает, что встречался с актерами, но те, что голодают, говорят, что с ними никаких разговоров Грошев не вел. Его секретарь так мне ответила по телефону: «Он встречается с теми, с кем считает нужным». Согласно этой логике, руководителю департамента культуры, заслуженному работнику культуры РФ следовало поехать в какой-нибудь другой театр – там ведь проблем, хочется верить, нет, и встреча бы прошла в еще более приятной обстановке. И можно докладывать: встреча состоялась! Я не понимаю, кому нужен руководитель, из-за которого голодают актеры и со всех сторон идут письма (см. сегодняшнюю публикацию на полосе «Регионы»). Но у нас именно те, кто приносит с собой головную боль, почему-то считаются самыми ценными чиновниками. Из Петербурга новости: там сразу несколько известных в городе учреждений культуры – в частности, Театр мужского балета Михайловского – лишили статуса государственных учреждений. Зампредседателя городского комитета по культуре Василий Панкратов так прокомментировал это решение: «У нас сейчас идет довольно широкая реорганизация культурной сети. Часть учреждений переводится в автономные учреждения, а часть отпускается на волю. Мы не говорим о ликвидации учреждений, мы говорим только о том, что учреждения перестают существовать как государственные, финансируемые постоянно по смете». Чувствуете разницу? В ближайшие два года, говорит чиновник, финансирование останется прежним, «но порядок будет другой. Они будут получать субсидии как негосударственные организации... И вызвано это в первую очередь тем, что есть учреждения, которые постоянно работают в Санкт-Петербурге, а есть учреждения более гастролирующего характера. В Санкт-Петербурге они выступают, в общем, надо сказать, недостаточно». Чиновник забыл сказать о том, что, лишаясь государственного статуса, театр уже не сможет оплачивать аренду занимаемой жилплощади. У государственного учреждения культуры – одни расценки, у негосударственного, частного, – другие. Реформы идут, хотя закона об АУ, БУ и КУ, хочется напомнить, еще нет. (7 Comments |Comment on this)
Tuesday, August 18th, 2009
12:34 am	Про стриптиз, исключительно политический Сегодня вечером впервые встречался и тут же репетировали стриптиз для кабаре 19 августа. 19-го, я уже писал, в клубе Мастерская мы отмечаем совершеннолетие путча 91-го года. Согласился все это делать Олег Глушков. Я грешен, знал его исключительно по записи, которую показала мне Марина Андрейкина, декан режиссерского факушльтета ГИТИСа, - танец декана, поставлено было с исключительным остроумием и очень эффектно, то есть редкое сочетание профессионального танца с юмором, что, профессионал поймет, вдвойне сложно - ну, как характерный танцовщик в балете. На это амплуа часто выдвигают солистов невысокого роста, - мол, на героя не тянут, а это особый талант... Но это все неважно. За два часа придумано три очень здоровские истории. Узнал еще, что Глушков давно когда-то или уже в течение некоторого времени думал о некоем политическом кабаре. Идея очень интересная, не уверен, что имею право ее выдавать. Лучше - про наше: это будет стриптиз наоборот, который начинаться будет с максимального обнажения и обратного одевания. Один мой знакомый режиссер сказал: ну, я понимаю, в стриптизе - интрига: все ждут, когда она разденется. А тут - интрига в чем?  Нашли интригу и Юля Волкова, выпускница эстрадного факультета ГИТИСа, была замечательна, честное слово! А Лена Ложкина с Мариной Гайкович тут же придумывали какие-то вариации на темы Чайковского, потому что 19 августа невозможно праздновать без "Лебединого озера". (Comment on this)
Saturday, August 8th, 2009
10:57 pm	Совершеннолетие августовского путча в Кабаре.doc 19 августа в 20.00 в клубе МАСТЕРСКАЯ в Театральном проезде Политическое кабаре КАБАРЕ.doc устраивает интерактивную вечеринку   Совершеннолетие августовского путча   В программе: плач безработного героя, который привык разбирать баррикады; антикризисные стихи защитника Белого дома первого призыва и самого пролетарского поэта нашей эпохи Всеволода Емелина в аутентичном исполнении; экс-депутат Государственной думы, политик, то есть - мастер разговорного жанра Владимир Семаго - говорит все, что думает, как всегда - остроумно; стриптиз, да стриптиз, но, конечно, политический под названием «Свобода приходит нагая!»; Аркадий Инин представляет знаменитый «Кинокапустник» образца 1991 года; И конечно – «Лебединое озеро» Петра Ильича Чайковского в исполнении Елены Ложкиной! Кабаре.doc обещает не только возможность увидеть и услышать что-то новое, вполне возможно, веселое, - только у нас можно не только послушать, но еще и поговорить... Пока - без последствий.   Участвуют - Андрей Курносов, Александр Железцов, Григорий Заславский, и все это в сопровождении прекрасных джазовых мелодий в исполнении Юлии Волковой.   При предъявлении флаеров и партбилетов - скидки. Режиссеры - Александр Давыдов и Александр Гнездилов. Художник - Евгений Никоноров. в КЛУБЕ мастерская в Театральном проезде http://mstrsk.livejournal.com/   (Comment on this)
Wednesday, May 27th, 2009
3:42 pm	Кабаре.doc возвращается и я приглашаю... Спаисбо Павлу Головину и лично Варе Туровой, Кабаре.doc возвращается и возвращается на новой площадке - в клубе "Мастерская". И вот завтра мы выступаем и я приглашаю всех, кому это еще интересно. Просто на днях, когда мы встречались с Грефом, который - знатный петрушечник и вот только что вернулся из Лондона, где они играли Петрушку на Трафальгарской площади и он мне перед нашей встречей прислал письмо. Пишет, что политика никому не интересна сегодня, поскольку нет никакой политики в нашей жизни. Попробуем, посмотрим. Он предлагает все это вывернуть в театральную сторону - на манер моей книжки. А это кому интересно? Еще меньшему числу людей. Короче говоря. У нас очень необычная программа, поскольку над разными ее частями трудились сразу три режиссера. Совсем уж коротко:    В программе: премьера пьесы "Ж..." (ее репетировал ни много, ни мало - Сергей Коковкин, а сама пьеса - плод его трудов в лаборатории современной комедии в Театре Сатиры); очередная встреча с главным лабрадором страны - Кони, которая отвечает на все вопросы и всех прищучивает, добыть ее получилось при посредничестве Александра Железцова, а репетирует Александр Давыдов; наконец фрагмент из пьесы Емелина "Кризис, или Пир во время сумы" репетирует Александр Гнездилов. еще будет сам Емелин, самый пролетарский поэт нашей эпохи, он безо всяких режиссеров прочитает свои новые стихи, по-моему, гениальные. Будет Александр Греф и его театр "Бродячий вертеп", то есть Петрушка, который нашел несколько антикризисных рецептов. Ну и как обычно - каждый, кто может, каждый, кто хочет, может выйти на сцену или с места в микрофон поделиться, например, как он пережил кризис 1905-го, или 1917-го, или хотя бы 1998 года. Кабаре.doc обещает не только возможность увидеть и услышать что-то новое, вполне возможно, веселое, - только у нас можно не только послушать, но еще и поговорить... Пока - без последствий.   Участвуют, помимо уже названных товарищей, - Юлия Волкова, Ольга Дудина. Кроме того в программе - прекрасные мелодии 60-х, когда было и вольно и не кризисно, даже напротив - духо- и материально-подъемно. Это - фрагменты из программы "Вельвет-буги-шоу". Это хорошо. Художник - Евгений Никоноров. Приглашаю всех в КЛУБ МАСТЕРСКАЯ в Театральном проезде. http://mstrsk.livejournal.com/ (2 Comments |Comment on this)
Wednesday, May 20th, 2009
12:55 pm	Памяти Олега Янковского Новость эту можно назвать неожиданной, хотя все знали и в конце прошлого года успели обсудить все подробности болезни Янковского. Но появилась надежда, когда можно сказать с того света – уехавший не лечиться, а как все думали умирать в Германию, Олег Иванович Янковский вернулся в Москву и – на сцену Ленкома. И с недоверием и даже с недоумением в Ленкоме подтверждали: "Играет. Лечится и играет в "Женитьбе". И, кроме надежды на выздоровление Янковского, это еще и поселяло веру в то, что чудеса случаются. Не зря же в конце концов Янковский сыграл волшебника в Обыкновенном чуде. Бывает так, что актера при жизни называют великим. Янковского не называли, его любили, но если можно так сказать несколько отстраненно – возможно потому, что актер умел держать дистанцию. И его благодаря этой самой дистанции не тревожили, не лезли в душу, со своей – всеобщей и частной – любовью, в личной жизни не копались, хотя казалось бы – красавец, любимец и мечта многих советских, а теперь и российских женщин. Раньше были амплуа – неврастеник, герой-любовник+ Янковский, который стал одним из последних народных артистов СССР, был и неврастеником, и любовником. Не зря же самый большой интеллектуал советского кино Андрей Тарковский выбрал именно его для "Зеркала", где Янковский фактически сыграл альтер эго режиссера, выразил и его собственные мысли, и мыслит его отца, поэта Арсения Тарковского. Бывает редкий такой талант, можно сказать редчайший – учение содержательно молчать в кадре. Не каждый актер выдерживает долгие планы без слов, то есть способен передать жизнь мысли. Янковский умел. Он умел и молчать в кадре, и замечательно в кадре говорить. И на сцене – тоже был содержателен. И сегодня, глядя ему вслед, можно сказать, что он выразил и когда говорил, и когда молчал на сцене, в киноролях – выразил многие очень важные – поколенческие мысли и настроения – в "Служили два товарища", в "Полетах во сне и наяву", в "Том самом Мюнхгаузене", "Звезде пленительного счастья"... Он был фантастически обаятельным, и вызывал доверие всегда – даже когда это были не стопроцентно положительные герои. Ну, скажем, Ленина он играл в спектакле «Синие кони на красной траве». И в исполнении Янковского был человеком и по-человечески понятным. Даже Ленин – Янковскому и Захарову позволили и такое – даже Ленин в исполнении Янковского мог сомневаться и был похож на человека. Что уж говорить о сомневающемся Петре, Петре Великом в спектакле Ленкома Шут Балакирев – это последняя пьеса Горина, которую в театре ставили уже после смерти драматурга. И там герой Янковского – русский царь Петр уже после смерти рассуждает о жизни. Может, эти мысли как-то облегчили актеру тяжелую его болезнь. Или – когда вопреки всему, в том числе логике партийной дисциплины – в «Премии» по обошедшей все театры страны пьесе Александра Гельмана – его парторг поднимал руку и голосовал за бригадира Потапова. Уж не знаю, хорошо или плохо, но он тогда поселял веру в то, что и в партии случаются честные настоящие люди. И еще что важно. Янковский был подлинно национальный актер – и в том, как много в его ролях решало чудо и в том, как его герои жили иллюзиями, в том числе и иллюзиями мировой революции и всеобщего социалистического счастья, и просто потому что он выразил положительный тип русского героя, в котором всегда есть немного от Ивана-дурака и всегда – от какого-то деревенского мудреца. Последняя его роль – митрополита Филиппа – из таких ролей. Премьера пока назначена на конец мая и должна состояться в Петербурге в Михайловском театре, а пока приуроченная к недавнему дню рождения Янковского нынешняя ретроспектива в кинотеатре «Художественный» превращается в мемориальный показ фильмов, где Янковский сыграл свои замечательные и такие любимые роли. О нем интересно думать и почти каждую минуту является новая мысль, а это возможно только когда речь – об очень крупном, выдающемся актере. Например, не в обиду нынешним, и тем не менее: сегодняшние молодые актеры, взрослея так и остаются мальчиками, только постаревшими, а он даже когда был молодым и это видно, когда рассматриваешь его ранние фотографии периода работы в Саратовском театре, – он был мужчиной. И поступки его герои совершали мужские. Вообще его герои всегда были способны на поступок, пусть безрассудный, и когда сомневались – отвечали за свое право на сомнение, право, которое тоже надо его заслужить. (2 Comments |Comment on this)
Wednesday, May 13th, 2009
11:41 pm	Авдеевы конюшни В среду днем в Российскую академию театрального искусства (ГИТИС) приехал руководитель Департамента образования Министерства культуры Олег Неретин и объявил приказ министра Авдеева: нынешний ректор Марина Хмельницкая уволена, исполняющим обязанностями назначается Юрий Шерлинг. Режиссер. Шерлинг тут же приступил к делу, перевел нескольких проректоров также на временное исполнение обязанностей и сказал несколько впечатляющих слов о том, что займется менеджментом и искусством. Официальная формулировка – статья 278 Трудового кодекса. Это означает – решение учредителя, такое право у него имеется. Известно, что некоторое время тому назад в Гиттисе прошла финансовая проверка, которая, по нашей информации, выявила серьезные просчеты в работе. Но ни о каком мгновенном смещении Хмельницкой не было и речи, тем более, что летом у нее истекал контракт и уже формировались группы поддержки. ГИТИС – старейший театральный вуз России, с более, чем столетней историей, со множеством факультетов, с профессурой, какой позавидовала бы любая театральная школа. И завидуют, конечно. Народные артисты СССР, народные России и так далее. Андреев, Женовач, Бородин, Хейфец, Каменькович, Крымов, Бархин, Бертман… Шерлинг в таком уважаемом кругу – фигура совершенно курьезная. В конце 70-х он прославился тем, что открыл в Москве Камерный еврейский музыкальный театр и даже поставил там мюзикл «Черная уздечка белой кобылицы». Театр, хотя и прописанный в Биробиджане, получил репетиционную площадку на Таганской площади и, если интересно, его вывеска и сегодня скромно ютится сбоку того самого дома, где сегодня работает казино. Юрий Шерлинг обычно представляется заслуженным деятелем искусств, профессором, театральным режиссером, хореографом и композитором. Еще о нем можно прочесть, что его спектакли, поставленные в разных театрах СССР в 70-80-е годы проходили с неизменными аншлагами. Кто их видел? Поставленный им полтора года назад в Театре сатиры все тот же мюзикл «Черная уздечка белой кобылицы» уже не идет. Даже на премьере публика долго не хлопала. Без опыта преподавательской деятельности (вполне возможно, он учил кого-то в каких-нибудь иностранных школах, но в российских вузах пока во всяком случае засветиться не успел). Что касается репутации профессиональной, то и ее у него нет. Понятно, что никакие выборы он не пройдет. Репутация у него – одиозная. Прославился он в свое время больше всего полулегендарной историей. Будто бы остановил его сотрудник ГАИ проверить документы, а Шерлинг раскричался и откусил милиционеру палец. Было и продолжение - ведь Шерлингу грозил срок, в общем спасли его тогда, но дорога была цена победы... Кто посоветовал Авдееву Шерлинга? Зачем это было сделано? Непонятно. Александр Авдеев, только что с достоинством вышедший из истории с увольнением из Вахтанговского театра Римаса Туминаса, попал в куда более неприятную историю. Кто подсказал Авдееву такую кандидатуру? Вопрос не праздный. Совершенно ясно, что у Авдеева имеются советники, которые уже не в первый раз роняют его репутацию. Профессора ГИТИСа иначе как шоком назвать свое состояние не могли, вполне возможно, что на днях соберется Ученый совет, который выработает более или менее солидаризированную позицию преподавательского коллектива. Коллеги Хмельницкой, преподаватели и руководители творческих вузов Москвы, комментировали информацию жестко. И напоследок. В интернете нашел старое, да в общем и не очень-то старое интервью Шерлинга, вице-президента "Собинбанка" (!). Правда, по связям с общественностью: "Ваш вопрос сводится к тому, как заслуженный деятель искусства Российской Федерации вдруг неожиданно становится вице-президентом одного из крупнейших российских банков. На самом деле, ответ очень простой. Понятие режиссера, понятие музыканта - это прежде всего понятие мира, и тот багаж, та сумма знаний, которые были получены мной, являются не чем иным, как большой школой, для того чтобы перейти из темного замкнутого пространства театра, где я моделировал свою жизнь, в открытую жизнь. Я вице-президент банка по связям с общественностью. Т.е. та трибуна, которая была предоставлена мне Господом как режиссеру и как автору, переместилась в реальное поле деятельности. В 90-х годах произошла абсолютно полная перемена жизни, и я счел необходимым вступить в ее самое горнило, в самое трудное. Должен Вам сказать, что та ситуация, которая происходит сейчас, особенно с "Собинбанком", говорит о том, такие люди, как я, должны стоять на защите интересов общества, и прежде всего личности, которые сделали это. Вот, собственно говоря, и путь, который проделал достаточно известный режиссер к теперь достаточно известному имиджмейкеру". (14 Comments |Comment on this)
Wednesday, May 6th, 2009
10:44 pm	Римас Туминас остается? Авдеев продлевает контракт c Римасом Туминасом. И тут есть как плюсы, так и минусы. Не стоит забывать, что Туминас - не полновластный худрук и что за его спиной можно все, что угодно делать на стройке. А стройка там идет и... В общем, так. Второе. Валерий Фокин, на мой взгляд, измотанный работой на два города и вообще уже не мальчик, имеет право вернуться в Москву, тем более еще, что в Питере его просто откровенно травят и так работать труднее... Тоже ясно. И он не виноват же, что его стали ставить во главу Вахтанговского театра и сейчас получается, что он обосран совершенно незаслуженно. Он не стремился туда, я это знаю наверняка. Вот это меня смущает, а продлению контракта с Туминасом я очень рад и считаю это серьезной и ответственной кадровой перестановкой или, если угодно, кадровой установкой Авдеева. Ну, не первой, но очень важной и продуманной, не случайной.   (7 Comments |Comment on this)
Tuesday, April 28th, 2009
10:09 am	Новая драма. Гм... И м-да... Из "Школы современной пьесы" пришел репертуар на лето и там - первый у них фестиваль современной пьесы. Три дня, в середине июня. Я начал читать, что покажут и пришел в некоторое недоумение. Калуга, Владимир, Серпухов. О, да. Это здорово, подумал я. Но вот что привозят. Из Калуги - Мартин Макдонах, «Калека с острова Инишман». Ирландская история. Серпуховский музыкально-драматический гортеатр везет спектакль "Машинистки". Автор - Мюррей Жизгел. И наконец Владимирский областной академический театр драмы имени Луначарского везет наше. Владимир Беляйкин, "Мужчина и женщина", но... Это - пластическая фантазия. Странно как-то, что ничего не нашли. (Comment on this)
Tuesday, April 7th, 2009
12:41 pm	Памяти Ирины Ликсо Умерла Ирина Ликсо, народная артистка России, работавшая всю жизнь в Малом театре. В Малом - хорошо, что есть и такая добрая традиция - принято жить долго, наверное, там знают какой-то особый секрет, как беречь артистов, и вот Ирина Анатольевна умерла за десять дней до своего 89-летия. Прощание пройдет в среду, 8 апреля в Щепкинской фойе, начало - в 11 утра. Сказав про долгожительниц Малого, дальше - по проторенным тропам, надо было б написать что-то про великих старух Малого театра. Но Ликсо по характеру, по внешним своим данным была другой, ее природа не была против Малого, нет, но она, если можно так сказать, принадлежала к другой ветви актерского древа этого театра. Ее пожилые дамы сохраняли не только свою красоту - как и сама Ирина Ликсо, но и с годами не теряли своего несомненного, явного величия. Причем в этом величии не было и тени гордячества, это был какой-то не сегодняшний, но и не советский, а прекрасно старорежимный интеллигентный аристократизм. У нее была поразительная манера и говорить (негромкая, но очень внятная, школа Малого в этом обнаруживала себя), и еще - потрясающий взгляд, какой-то, можно сказать, просветляющий, как будто бы даже улучшающий и проясняющий все, чего она касалась этим взглядом. Забыть невозможно.   Шестьдесят с лишним лет она прослужила в Малом театре. В голове не укладывается, честно говоря. Студенткой начала выходить в спектаклях Малого театра. Это было в эвакуации, в Челябинске. А в 1942-ом, когда она окончила Щепкинское училище и принята в труппу Малого театра, Ликсо дебютировала в «Горе от ума». Сыграла Софью в том спектакле, где ее партнером, ее Чацким был Михаил Царев. «Горе от ума» - пьеса для Малого не проходная. И Царев в финале жизни играл Фамусова, великолепно, к слову, играл, и в жизни Ирины Ликсо эта комедия стала и первой и последней точкой в актерской ее судьбе: после Софьи она сыграла Наталью Дмитриевну Горич, а последней ролью актрисы стала графиня-бабушка в спектакле Сергея Женовача. Она сыграла Богаевскую в «Варварах», Луизу в «Коварстве и любви», Купавину в «Волках и овцах», леди Уиндермиер в пьесе Уайльда, королеву Анну в «Стакане воды», Чебоксарову («Бешеные деньги» А.Н.Островского), Войницкую в "Лешем" и "Дяде Ване" А.П.Чехова. Она умела на сцене быть и величественной, и одновременно душевной, добросердечной, чувствовала тонкий юмор - в том числе салонный юмор Уайльда и Скриба, так редко удающийся в нашем родном исполнении. Скупой официальный некролог и тот расцвечен человечески точным замечанием: «Рядом с ней хотелось становиться чище и лучше». Это правда. И потому горько по-настоящему. (2 Comments |Comment on this)
Tuesday, March 24th, 2009
6:26 pm	А я знаю, кто такой Иксанов! Получил потрясающее письмо: "Здравствуйте уважаемый Григорий! ОАО Первый канал совместно с киностудией Bemis prodaction снимает фильм о Зинаиде Шарко. В связи с этим нам бы было интересно пообщаться с Иксановым Анатолием.  Посадействуйте нам в поиске Анатолия Генадьевича. Спасибо. тел. <...> Ия. С уважением, ООО "БеМиС Продакшн" Иксанов - кто не знает - когда-то работал в БДТ, где и по сей день служит народная артистка России Зинаида Шарко. А сейчас он... и уже не первый, не второй год - генеральный директор Большого театра. И в общем странно, что девушка знает мой адрес и не знает, как найти "Иксанова Анатолия"... Какой они снимут фильм... (9 Comments |Comment on this)
Thursday, February 26th, 2009
10:42 pm	Книжка У меня вышла наконец многострадальная книжка, обложка ничего, внутри мне меньше нравится, текст еще не перечитывал, пока меньше нравится то, как это сделано - плотно очень набран текст, неудачный, по-моему, шрифт, читать неудобно, по-моему... Это - путеводитель по московским театрам, то есть буквально прочерчены маршруты, и это прогулки такие по центру и дальше, до самых до окраин... Все театры Москвы. Те, которые стоит упомянуть. И театральные места. Писать мне было интересно, не знаю - как читать. И кто прочтет - цена неподъемная, 420 рублей в "Москве", в других - 430... (9 Comments |Comment on this)
Wednesday, February 11th, 2009
6:10 pm	Памяти Эскиной Сегодня утром умерла Маргарита Александровна Эскина. Она не была ни режиссером, ни актрисой, но для людей театра, вообще для театра, причем не только московского, она – директор Центрального дома актера имени Яблочкиной, была важнейшей фигурой, одной из самых авторитетных. В моральном плане – безусловный авторитет, больше, чем ее, без преувеличения, в московском театральном мире, никого не любили. А ее – любили. И горе, которое сейчас переживают очень многие – трудно сказать, сколько – тысячи, десятки тысяч, да это и неважно, это личное горе. Она много хорошего успела сделать: работала в Молодежной редакции Центрального телевидения, самой продвинутой в советские годы, еще в нескольких местах, но делом ее жизни стал Дом актера, которым она руководила с 1987 года. Ей это дело оказалось по душе, а душа у нее была такая, что хватало на всех. Она любила помогать людям, своим, чужим, народным артистам, не народным, просто людям театра, которые на сцену никогда не выходят... И она умела это делать. Дом актера, можно сказать, был последним островком какого-то не сегодняшнего, но очень важного человеческого общения, где люди просто встречались и приходили сюда, к Маргарите, к Маргоше, к Эскиной, просто потому, что здесь было хорошо. Благодаря ей. Она давно болела, все это знали, но выглядела, особенно в последнее время так бодро, что все поверили: чудо бывает, когда дело касается очень хороших людей. И в этом – в том, что Дом актера не отобрали, в том, что Эскина встала на ноги, виделась какая-то важная и высшая справедливость. Наверное, она есть, но не в этой истории. И понятно, что равной ей нет, но очень важно (и важно сказать это именно сейчас, когда – горе, и вообще поверить в это еще нельзя), чтобы дело ее осталось жить, чтобы никому не пришло в голову из чиновников, что здание освободилось. Нет. На Арбате, 35 стоит Дом актера, который построила Эскина. (Comment on this)
Wednesday, January 28th, 2009
10:28 am	Необузданное мастерство. К юбилею Поляковой Людмила Полякова – из тех актрис, имя которой не у всех мгновенно вызывает определенные ассоциации, хотя ее и называют часто популярной киноактрисой. Тут дело не в обмане – она и вправду много снималась, а в ее природе. Придется поверить на слово, если вы ни разу не видели ее в театре или не запомнили почему-то в кино: Людмила Полякова – великая русская актриса. Просто лицо у нее такое, такова природа актрисы – позволяющие быть непохожими. Стерла черты одной героини – надела другую маску, так что, думаю, на улице ее узнают нечасто, не пристают с расспросами. Впрочем, и роли у нее такие – женщин с сильным характером, своевольных, жестких, к таким лучше не подходить, если не уверен в добром расположении духа. Роли в кино – жена Распутина в "Агонии" Элема Климова, роли в фильмах Ларисы Шепитько, знакомство с которой Полякова считает одной из главных встреч своей жизни, "Почти смешная история", "Бумер", "Доктор Живаго"... Полякова давно уже служит в Малом театре и, наверное, даже наверняка может быть названа идеальной актрисой этой старейшей русской императорской сцены. Полякова – во-первых, национальная актриса, хотя простое русское лицо не должно вводить в заблуждение – Полякова из тех, кто читает и много знает о своем деле, полагая, что мастерству нужно учиться до последнего дня. Религиозная, набожная, она на сцене – сама стихия, характеры ее героинь, да и, кажется, ее натура не знают границ. Полякова ведь и сама-то высокая, такая, что и вроде бы крупные, на первый взгляд, мужчины на ее фоне мельчают, а уж как разойдется, наберет в легкие воздуха, так, как говорится, держись!.. Как и ее партнер по сцене Малого Василий Бочкарев, ее спутник – в путешествии от Анатолия Васильева к академии Малого, о чем речь впереди! – любовью к театру, отношением к театру как к служению без конца и без края, служению сродни монашескому Полякова "заразилась", проходя школу Анатолия Васильева. Попав в Театр имени Станиславского, Полякова в 70-ые годы сыграла в спектакле Васильева "Первый вариант Вассы Железновой" и потом последовала за учителем – на Таганку, в подвал на Поварскую, где Васильев колдовал в театре "Школа драматического искусства", сыграла в легендарном спектакле "Серсо". ” вот – алле-гоп, на первый взгляд экстравагантный, оказавшийся самым что ни на есть естественным: из рук Васильева, режиссера экспериментатора, находящегося на передовом крае театрального дела она ушла, казалось – скрылась в академии Малого театра, убежище театральной традиции. ” – пришлась ко двору. Не имея в виду ее нынешний юбилей, скажу: Полякова – наилучший кандидат на роли великих старух Малого театра, не сегодня, не завтра – лет через двадцать. А пока еще поиграет матерей, если и разочаровавшихся – то в замужестве, а не в мужчинах, как говорит одна из героинь Островского, родным домом которого был и остается Малый театр. (2 Comments |Comment on this)
Monday, January 26th, 2009
7:05 pm	Драматургия и о ней У меня за последнее время, как-то так получилось, вышло подряд три интервью с драматургами. С Леонидом Генриховичем Зориным, с Евгением Гришковцом и вот сегодня - с Александром Исаковичем Гельманом. http://www.ng.ru/culture/2008-12-29/10_zorin.html http://antrakt.ng.ru/people/2009-01-16/9_grishkovets.html http://www.ng.ru/ideas/2009-01-26/8_gelman.html Мне стыдно, но все три мне нравятся. (Comment on this)